Ньюфорд

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ньюфорд » Пустующие улицы » Колизей


Колизей

Сообщений 211 страница 237 из 237

211

Инола никак не могла оторвать взгляда от загадочной девушки, к которой их привела Кара.
"Это... действительно совсем не человек".
Но она никак не могла понять, кто же это прекрасное... пусть существо. Существо не стало распалять ее любопытство еще больше и сказало само.
Геммин.
Инолу вдруг как обожгло: надо же это зарисовать!
- Не просто, - шепнула она Арклайту, принявшись лихорадочно рыться в рюкзачке. - Если... если я не ошибаюсь, эта... ну, девушка - она что-то вроде духа этого места, хранителя воспоминаний. Кикаха рассказывали...
Наконец в неравной борьбе она все же вытащила блокнот и карандаш, засунула последний в зубы, чтобы закинуть рюкзачок назад на плечо, вопросительно посмотрела на геммина, но терпеливо ждать разрешения, конечно, не смогла - и принялась делать спешные наброски.
- ...она наверняка сумеет помочь!
"А я, может, когда-нибудь смогу пересказать для всех эту сказку..."

212

Джин стоял рядом с сестрой и напряженно оглядывался по сторонам. Каждый его нерв звенел под здешним нездешним ветром крепко натянутой струной. Он пропустил момент, когда на поле появилась полноправная хозяйка этого места, казалось, еще мгновение назад ее не было здесь, и вот она уже сканирует всех присутствующих тяжелым взглядом волшебных аметистовых глаз.
Маллинатх заворожено разглядывал это необычное существо, и в себя его привело лишь прикосновение прохладной ладошки сестры. Он поймал ее маленькую ручку и прижал к своей щеке, ища и даря поддержку и разделяя надежду. Не хотелось терять эти возможно последние мгновения их такой долгожданной встречи. Кто знает, какое решение примет этот дух, сможет ли им помочь. Или наоборот, разлучит навсегда или вовсе лишит и этого подобия жизни в роли вершителей людских желаний. Почему-то Маллинатху казалось, что ей и такое по силам…

213

- Хранитель воспоминаний, - негромко повторил Джон, приблизившись к девушке и задумчиво переводя взгляд с нее, на замерших перед хозяйкой этого странного места джиннов, и обратно. - Мисс Кроу называла ее самой памятью. Значит, она... оно...знает и помнит все, что здесь происходит? И может влиять на истории... Интересно.
Джинны жались друг к другу, словно потерявшиеся дети, отчаявшиеся вернуться домой и вдруг снова обретшие надежду. В голове у Джона мелькнула мысль, что сравнение и нынешний облик сказочных существ были удивительно точными. Наверняка этим созданиям не одна сотня лет, но все же, они до сих пор маленькие дети, которые не могут друг без друга. Мужчина покачал головой. В этот момент ему почему-то захотелось, чтобы у их истории был счастливый конец. Стараясь сохранять на лице непроницаемое выражение, он принялся следить за рисующей Инолой.
- Может, и мне она позволит задать вопрос... потом.

214

- Я думаю, что может. Но точно не знаю, - шепнула Инола в ответ.. - Но... она знает так много историй. Тот, кто знает много историй, обязан уметь продолжать чужие. Потому что знает, как истории рассказываются, как они выглядят - и как любую из них привести к счастливому концу.
Все это время она смотрела то на геммина, то на скетч. Закончива, бросила быстрый взгляд сначала на геммина, потом - на блокнот, критически подправила пару черточек в наброске. Перевернула лист. Отойдя на полшага, принялась намечать уже всю сцену: далекие скамейки бывшего стадиона, качели, биже - Джинни и Джинна, Хранительницу памяти, Кару, светловолосого мужчину... и совсем близко - Арклайта.
Слова Джона заставили ее на мгновение оторваться от набросков.
- А у Вас есть к ней вопрос?

215

- Есть, - подтвердил Джон. - Я кое-кого ищу. Кое-кого... необычного. И не представляю, где искать. И не уверен, что это можно считать историей. Но пока других вариантов не вижу... Впрочем, это не имеет отношения к той истории, которую мы хотим закончить сейчас.
Арклайт чуть склонил голову к плечу. Он обнаружил, что ему нравится наблюдать за Инолой, погрузившейся в очередной рисунок. В этот момент она словно начинала видеть мир по-другому, а ее лицо становилось очаровательно сосредоточенным. Джон понял, что против воли улыбается и постарался улыбку подавить. С переменным успехом.

216

Шакти покачала головой. Она поняла просьбу джинов, но как её исполнить? Была бы здесь Лара, и счастливый конец не заставил бы себя ждать, но сестра давно ушла гулять по равнинам Духов.
- Это просто. Но я не могу помочь вам. Одна - не могу, - пояснил геммин, заметив, как вытянулись лица его гостей, - Мне понадобится и ваша помощь тоже. Если постараемся все вместе, то должно получится... - в робкой улыбке хозяйки Колизея мелькнуло лукавство.
Дева замолчала на несколько секунд, затем сложила ладони так, словно хотела набрать в них воды, и вгляделась в образовавшиеся холмики и ложбинки.
- Люди считают, что мир делиться на мужское, и женское. Свет и тень, инь и ян, шакти и шива. Но на самом деле, - ветер над полем затих, Мир вокруг людей и джинов неуловимо изменился - На самом деле это не так. Если бы они были разделены между собой, то смогли бы существовать отдельно друг от друга. Вдох отдельно от выдоха. Небо отдельно от Земли. Наполняемое отдельно от наполняющего. – За спиной Шакти возникла пожилая пара. Старушка в кокетливо заломленной на бок шляпке, с любовью смотрела на своего спутника, который важно поправлял очки в огромной роговой оправе. Впрочем, даже это не помогло ему скрыть лёгкий румянец смущения. Чуть прозрачные на просвет, они положили свои ладони на плечи гемина, и с неба в его руки упала первая искрящаяся капля.
- Но.. это невозможно, не правда ли? Без первого не было бы второго, без второго не было бы первого. Даже названия… Имена, дающиеся, чтобы разграничить, имена, чьё истинное предназначение - соединять.
Из-за дальнего ряда качелей выбежала пара молодожёнов. Девушка старалась одновременно придержать кринолиновую юбку, сверкающую диадему, букет и жениха, видимо опасаясь, что какая-то часть из перечисленного может потеряться по дороге. Получалось, стоит заметить, из рук вон плохо, что вызывало смех и у девушки, и у её будущего мужа. Остановившись в шаге от пожилой пары, они коснулись их плеч, и вторая капля нашла пристанище в ладонях Шакти.
- Когда-то, очень и очень давно, Большой Ворон сотворил Вселенную. Он создал бескрайний мир, и время, и то, что соединяет мир и время – Первую Душу. Душа была прекрасной и чистой, на ней в ту пору не было ни единого пятнышка. Впрочем, как и теперь... Но Койот по имени Коди был раздосадован тем, что у его брата, Ворона, вышла хорошая работа. Он бродил под Перводеревом, вглядываясь в его крону, и слушал, как все нахваливают новый мир. И от этого ему становилось ещё хуже. Он очень хотел найти во Вселенной изъян. «Эй, толстый Ворон!» - кричал Коди – «Ты уснул там на своей ветке?», «Нет, Коди, я не уснул» добродушно отвечал ему Ворон, «Тогда скажи, как называется то, что перед тобой?», «Это Горы, Коди», «А зачем они нужны?», «Чтобы были Равнины». «Эй, толстый Ворон! Ты уснул там на своей ветке?», «Нет, Коди, я не уснул», «Тогда скажи, что там шумит вдалеке?», «Это Море, Коди», «И зачем оно нужно?», «Чтобы был Берег Моря». «Эй, толстый Ворон! Ты уснул там на своей ветке?», «Нет, Коди, я не уснул», «Тогда скажи, что сияет над нашими головами?», «Я не знаю, Коди». Койот был очень обрадован! Теперь он знал, что Вселенная не совершенна, и мог потребовать себе Горшок, из которого Ворон сотворил Мир, чтобы создать свою собственную Вселенную. Получив заветный Горшок, Койот долго сидел над ним, размышляя, какую Вселенную он хочет, но что-то над его головой так ярко светило, и так сильно припекало, что Коди не выдержал, и опрокинув горшок вытряхнул из него серую бусинку. Бусинка покатилась по земле, прыгнула на хвост Коди, прокатилась по его хребту, забралась на нос, и оттуда прыгнула прямо на небо. Наступил сумрак, и в небе засияла бусинка Койота. «Спасибо, Коди» - услышал он голос ворона, разглядывающего Вселенную. «Мой мир был несовершенен, в нём было только Солнце. Но теперь ты создал Луну, и всё встало на свои места», «Но, я не понимаю!» закричал Коди «Всего день назад ты не знал, как называется то, что было над нашими головами, почему теперь ты называешь это Солнцем, и говоришь, что я помог?!», «Для того, чтобы было что-то, надо чтобы было что-то, единое с ним, но не похожее на него. Только так можно понять, что есть что. Солнце и Луна это как мы с тобой, Коди. Если бы не было тебя, то не было бы и меня. И наоборот». Коди не понял тогда, что сказал ему Ворон. Должно быть, он до сих пор до конца не может это понять, раз его дети, койоты, каждую ночь спрашивают мать Арн об этом. Но Ворон, конечно, был прав.
Пока Шакти рассказывала, циферблаты часов на её запястьях вспыхивали, и рядом с ней появлялись всё новые и новые образы людей. Иногда это были влюблённые, а иногда  друзья, или родители с детьми. Паутина человеческих рук тянулась к гемину из самых дальних уголков стадиона, она пыталась вспомнить всех. Всех, кого объединяла старая сказка – всех кто был Солнцем и Луной друг для друга.
- Детища двух братьев-близнецов, отличные, и неразделимые. – Прошептала дева подставляя ладони под тяжёлые капли, пригоршня была полна лишь на половину.

--
А теперь вы мне очень поможете, если подключитесь к процессу, и вспомните как можно больше вещей или явлений, которые в вашем сознании неотделимы друг от друга. Это  поможет двум милым джинам обрести счастливый финал %)

217

Кара слушала геммина затаив дыхание. На ее глазах вновь творилась магия. Магия, в которую так сложно поверить, пока что-то чудесное не произойдет прямо у тебя под носом. И так быстро забыть, стоит только потерять это что-то чудесное из виду, даже если нырнул до этого в чудеса с головой.
Капля за каплей падала с неба в соединенных ладонях Шакти, полные уже на половину. И Кара почему-то вспомнила ливень, в который попала в свой первый день в катакомбах много лет назад. И радугу, которая была после него, протянувшуюся на полнеба, такую четкую и яркую, что она казалась дорогой, проложенной из этого мира в неведанную страну волшебных грез. Кап. В пригоршню геммина упала еще одна искорка, и Кара почему-то была уверена - это ее воспоминание, ее связующее звено, строчка для сказки, что творит сейчас  хозяйка прошлого.
Вслед за радугой ей вспомнилось пронзительно-синее небо, которое очистил от облаков холодный северный ветер. С тех пор для нее чистое небо ассоциируется с ветром, даже в самый жаркий и тихий день она ждет его резких порывов, когда видит бесконечную синеву над головой. Кап. А еще ей вспомнилась ярко-желтая листва, которую той осенью ветер гонял по дорожкам парка. И ее пряный сырой запах, запах осени. Кап.
"Так вот что это значит. Для того, чтобы было что-то, надо чтобы было что-то, единое с ним, но не похожее на него. Только так можно понять, что есть что. В наших воспоминаниях всегда есть вещи, неотделимые друг от друга."

218

Карандаш в руке Инолы замер на полуштрихе. Она тоже чувствовала, как вокруг сплетается магия, как творится добрая, сладкая сказка. И тоже знала, что без нее эта сказка не сплетется в ладное повествование.
Для того, чтобы существовало что-то, должно быть что-то, единое с ним, но не похожее на него. Разные, но связанные воедино. Так, как связаны - Инола опустила глаза и увидела недорисованную сцену в блокноте - бумага и карандаш. Бумага - девственно белая, чистая, но истинное значение и истинную суть она обретает только тогда, когда на нее ложится краска. Как и рисунок без поверхности, на которую он нанесен, перестает существовать...
Они связаны.
Она вспомнила о художнике и картине. О писателе и книге. О запахе типографской краски, которым пахнет новый томик домашней библиотеки. О том, что писатель, творя, словно бы открывает себя для читателя, а художник - для зрителя. О том, что читатель, беря в руки новую книгу или изучая новую картину, соприкасается с внутренним миром творца. И сам становится сотворцом - тем, что платит деньги за книгу или за посещение галереи, а еще тем, что читает и смотрит, и преломляет в своем сознании, создавая что-то совершенно другое.
Они едины.
Мысль Инолы вдруг вильнула, и вместо явлений она стала думать о людях. Она вспомнила бабку, старую шаманку - и тут же вспомнила ее мудрость, и все те сказки, предания и легенды, которые бабушка рассказывала им, и те умения, что она им передала. И их самих - девчонок, ее учениц, без которых о бабушке уже давно бы забыли и без которых ее знания канули бы в небытие. Учитель и ученик - очень разные, но учитель не может никого научить без ученика - и потому не может быть учителем. Ученик же не может быть учеником, покуда некому его учить.
Они тоже связаны.
Вспомнила Инола и их всех - индейцев чероки, семь кланов, объединенных в одно дружное племя. Каждый клан занимался своим делом, и если хоть один исчезнет, всем остальным придется туго.
Ей показалось, что вместе с очередной искрой, упавшей в ладони Шакти, в Колизее прибавилось теней.
Она посмотрела на самого геммина, обвела взглядом обветшалый стадион. Что он такое без своей памяти, без счастливых воспоминаний, которые наполняют его, и без печали, которая всегда идет об руку с радостью? И что такое Шакти без места, о котором она хранит свои воспоминания?
Иноле почудилось, что следующая капля-искра была чуть ярче всех остальных.
Она посмотрела на Джона. И вдруг поняла, что они тоже теперь связаны - все. И она, и мистер Арклайт, и Кара, и мужчина рядом с ней, и Джинни с Джинном, и даже Шакти - с ними. Они, разные, непохожие, а некоторые и вовсе другие, они все наделены разными знаниями и верят в разных богов, но они теперь тоже связаны - единой тайной, без которой каждый из них станет чем-то другим, и теперь, думая друг о друге, они будут сразу вспоминать, как вместе помогали произойти чуду.
Она улыбнулась Джону, прижала блокнот к груди и прошептала чуть слышно:
- Все связано.

Отредактировано Инола Смит (2011-05-23 23:29:45)

219

- Все связано, - эхом откликнулся Джон. Кружащихся вокруг Шакти теней становилось все больше, но его взгляд выхватывал из мельтешения все новые пары, которые, казалось, не вписывались в общую картину. Вот мелькнули два гладиатора, один в панцире и шлеме, с щитом и мечом, другой бездоспешный, с трезубцем и сетью. Вот бойцы осыпают друг друга яростными ударами, словно и вправду вокруг них древний Колизей и жаждущая крови толпа. Вот боец с трезубцем пошатнулся и упал на песок. Его противник шагнул вперед, занося меч... Глаза Джона расширились. Почему он видит именно это? Неужели он что-то сделал не так? Поверженный гладиатор на земле зажмурился, ожидая удара.
Но удара не было. Победитель вдруг отшвырнул меч в сторону, одной рукой сорвал с головы шлем, а другую, нагнувшись, протянул павшему сопернику. Словно не веря себе, тот ухватился за нее. Еще одна сверкающая капля упала в ладони хранительницы памяти.
Видения замелькали быстрее. Два шахматиста склонились над доской, обдумывая сложнейшие комбинации ходов. Адвокат и прокурор, яростно спорящие в зале суда. Два солдата с автоматами, прижавшиеся друг к другу, спина к спине, и посылающие свинцовые очереди в пустоту. Соперничество и уважение. Ярость и дружба. Ненависть и...
Еще одна пара влюбленных. Но не счастливая, как раньше - лица перекошены, рты раскрываются в беззвучных криках. Ссора в разгаре. Молодой человек сжимает кулаки, из последних сил сдерживаясь, девушка сдержаться не пытается, набрасывается, колотит кулачками в грудь парня. Но каждый следующий удар все слабее, вот она уже не в силах поднять руки, и лишь, всхлипывая прижимается к груди человека, с которым порой ссорится, которого порой не понимает, но несмотря ни на что - любит. Парень разжимает кулаки, обнимает возлюбленную, склоняет к ней голову.
Человеческая злоба. Человеческая любовь. Трущобы и церкви Риттерхальма. Развалины и фонтаны Ньюфорда. Даже самое худшее, что есть на свете, необходимо. Даже без зла не обойтись - иначе как понять, что такое добро?
На секунду Джону показалось, что за спиной геммина мелькнуло еще две тени - одна с черными крыльями, другая с пушистым хвостом. Он снова покачал головой. Ведь и эти двое не могли друг без друга. Обернувшись к Иноле, Джон вернул ей улыбку.
- И это хорошо.

Отредактировано Джон Арклайт (2011-05-20 13:12:42)

220

Рафаэль закрылся от пёстрого хоровода теней и образов, скрестив на груди руки. Какая-то полная творческая импотенция, слишком сильное погружение, зримое волшебство. Это вам не индейские легенды и не умение мелкой снимать руками боль.

И капли всё капают, капают, наполняют сложенные ждущие ладони. Нет, он не сможет, он представитель зако... э, ну, не закона, он, чёрт возьми, по сценарию должен поправлять на носу очки, читать о невероятном и несбыточном в запылённых книгах, окторые никто больше не откроет, и только мечтать. Библиотекарю не положено вмешиваться в судьбы мира. А полицейскому?

И это упоминание о близнецах.
Не надо думать о близнецах, не надо думать о полиции, вообще о прошлом, есть только здесь и сейчас.
Никаких близнецов!
Он прикрыл глаза и мотнул головой, пытаясь прийти в себя, и вдруг плотину прорвало: кофе и пончик, пистолет и наручники, меч и весы в руках слепой богини правосудия, высокий церковный шпиль, увенчанный крестом, и запах гари, бешеная скорость и вой сирены на крыше машины, Аркхэм и катана, боль и осознание себя живым...
От неожиданности он прикрыл лицо рукой, совсем не зная, капает ли что-то сейчас с неба в протянутые руки геммина. Наверное, слишком много недоброго хранит его память. Негармоничного. Кровь и жёлтая лента, натянутая вокруг места преступления. Подростки и зло. Отец и предательство.
Были капли или нет?!

Он схватил ртом пахнущий летом воздух и судорожным жестом, не думая. что делает, обнял за плечи стоящую впереди Кару, будто утопающий хватался за соломинку. И именно из-за плеча Кары он увидел среди окружающих Шакти образов их, две пары, которые в его мире всегда были вместе и никогда не должны были расставаться.
Высокий широкоплечий индеец с гладкой чёрной косой, сидящий на корточках и заботливо поправляющий гольфик маленькой смуглой взъерошенной  (кап) девчонке с разбитыми коленками. Винс и Томми с какой-то фотографии тех времён, когда он их ещё не знал. Но они были так же неотделимы друг от друга, как и...
Он сам - на несколько лет младше, ещё здоровый, ещё коротко стриженный, серьёзный, с форме полицейского, и рядом - его тёмное отражение: аккуратное каре, томный взгяд, сдержанные движения, приятная улыбка, чёрная сутана. Разные и одинаковые. Глядя в разные стороны, но плечом к плечу. (кап)
Тео, что же ты... Словно в ответ, тот повернул голову и мерзко, в своей манере, улыбнулся.

Рафаэль спрятал лицо у Кары в волосах.

221

Завершение истории... необходимая, самая важная, последняя капелька оказалась в ладонях геммина. Теперь она могла поставить точку. Шакти улыбнулась, и развела руки в стороны - жидкость осталась в её ладонях, словно снежный холмик разделённый ровно пополам. Она сделала несколько шагов к джинам, и призрачные фигуры людей распались миллионами искр, поспешно исчезающих в солнечных лучах.
- Ваша мать хотела, чтобы вы жили долго и счастливо. Потому она обратилась к своему наследству, и передала его вам. Она знала что рано или поздно всё сбудется, а время... для сказки всегда найдётся время. Ваше время настало сейчас. Теперь вы сможете жить долго, - ладони, наполненные памятью, оказались над головами джинов, и память начала таять, омывая их тёплым потоком, - И счастливо... Но это уже зависит только от вас.
Шакти опустила руки (теперь они были пусты) и с интересом наблюдала, как свет сказки, оказавшись на джинах, смывал проклятие. Сначала исчезло лёгкое свечение, окутывавшее пару, затем - словно прозрачные змейки поползли по их телам, слизывая муаровые узоры татуировки, смягчился цвет кожи, волос и глаз, и вот, всего через несколько секунд, перед геммином стояли люди - парень и девушка. Они были одеты, должно быть, немного экстравагантно для современных норм стиля (хотя в Улье их вид никого бы не удивил), но во всём остальном не вызывали  подозрений.
Маллинатх и Маллибхаи остались собой, они всего лишь потеряли силу исполнять чужие желания щелчком пальцев... Теперь они могли исполнять свои собственные мечты.

Всем спасибо, квест закончен! Все молодцы %)

222

Пока Шакти плела сказку, пока люди помогали ей, Маллибхаи пребывала в некотором подобии транса. Её сознание отключилось с первых же слов геммина, и вместо иллюстраций истории перед её глазами пронеслась вся жизнь. Вот они с Маллинатхом маленькие. Мама, папа. Дядя визирь. Вот они стали чуть старше, и папа подарил Маллинатху коня, а Маллибхаи двух белокожих рабынь из северных земель. Потом ещё много-много событий. Любовь, между ней и братом. Никто не мог понять, никто не знал, насколько они нужны друг другу, насколько важны друг для друга. Тюрьма. О, создатель... они ведь были тогда такими маленькими ещё! Глупыми, несмышлёными. Они не знали в чём их обвиняют, а когда узнали, поверили что отец отринет этот дурацкий донос. Но почему же он не идёт к ним, не освобождает, не снимет оковы с них или хотя бы с матери? Она то уж точно ни в чём не виновата. Наверное.. наверное он просто пока не знает! Да! Точно! И Маллибхаи отдаёт своё ожерелье страже, чтобы та донесла правителю о том что его дети в тюрьме, ведь наверняка этот факт от него скрывают! Смена уходит, и больше не возвращается. Никогда. На их место приходят новые, куда менее сговорчивые головорезы. В том что эти люди - самые настоящие головорезы сомневаться не приходится.
Казнь. Их собираются казнить? Вот и хорошо! На казнях присутствует отец, теперь то он узнает что это они, его дети, Маллинатх и Маллибхаи, а не какие-нибудь разбойники, он увидит, он освободит их. Ночь перед казнью. Мать одним движением освобождает себя от оков, снимает кандалы с ног своих детей. Она садится на каменистый пол, и на тонком слое песка начинают проступать рисунки. Спирали и линии, они множатся множатся множатся, а мать всё рассказывает и рассказывает что-то о... джинах.
Маллибхаи всхлипнула и обхватила себя руками - это был последний миг в человеческом теле. Теперь они джины. Джинни надеется что "они" всё ещё существует, что его не заменило "одна Маллибхаи". И нет, кажется не заменило. За те короткие промежутки, что она живёт в реальности людей, девушка успевает узнать очень много. А легенда о серёжке, и о желаниях которые исполняет джин из неё, стала известна Маллибхаи от одного из второй сотни хозяев. В благодарность она даже исполнила его желание как надо, без обычной для джинов злости. О да, она успела многое. В сознании всплывали места и события, клады, вещи - драгоценности, за которыми она собиралась вернуться. Как только станет человеком.
Когда светящаяся жидкость коснулась её кожи, джинни показалось что с рук геммина течёт лава. Она зажмурилась изо всех сил, и замотала головой. Вместо картинок из прошлого перед глазами замелькали синие и зелёные круги. Когда Маллибхаи наконец рискнула посмотреть на Шакти, то оказалось что всё уже кончено.
Девушка внимательно осмотрела свои руки, они были нормального цвета, чуть смуглые, как и волосы, хоть и с сероватым оттенком, но всё же скорее русые, чем откровенно серебристые. Маллибхаи вопросительно посмотрела на Маллинатха, а затем подняла с земли небольшой камешек и всадила себе его в ладонь. Кожа не разорвалась, но под ней тут же начало образовываться красное пятнышко повреждённых сосудов.
- Мне больно, братик. - Голос девушки задрожал, она шмыгнула, стараясь не допустить слёзоразлива. - Мне больно... Я человек! Мы люди!..

223

Маллинатх практически не слышал слов Шакти за гулом крови, шумевшей в ушах. И сердце внезапно забилось в его груди как пойманная птица. Память обрушилась на него, закрутившись перед глазами цветными картинками счастливого детства и безоблачной юности и темными страшными картинами  последних дней в тюрьме, с немым горем матери и горьким непониманием сестры.  Он не говорил тогда ей, но сразу понял, что не было никакой ошибки, что все бесполезно и происходит на самом деле. И мама тоже все поняла, но молчала, замкнувшись в себе и, возможно, чувствуя вину. Что не сберегла, не успела спасти.
Джин покачнулся, когда на него нахлынули чувства тех страшных дней. Он стиснул зубы и лишь выпрямился сильнее, запрокидывая голову и слепо глядя  в ясное небо над колизеем и сжимая изо всех сил кулаки, чтобы ногти впились в кожу и реальная боль перебила хоть немного душевную.
Когда мать превратила их в джинов, спрятав в своих сережках, Маллинатх испытал облегчение смешанное с обидой - почему она не ушла вместе с ними, не стала тоже джином, ведь тогда  у них была бы надежда, что когда-нибудь они снова встретятся. Ведь нашли же они с Маллибхаи друг друга, он в этом и не сомневался никогда, ведь только эта мысль давала ему силы жить дальше, примиряла его с его судьбой.
Он зажмурился и по, его виску скатилась одинокая слезинка. Пришло время проститься  с мамой, отпустить ее образ. Если он хочет жить дальше…
Превращение в человека было болезненным и приятным одновременно - словно скинуть старую загрубевшую кожу и стать новым и юным, ощутить себя цельным наконец.
Он удивленно и радостно оглянулся на сестру, но, к сожалению, не успел перехватить ее руку, когда она подхватила с земли камешек и ударила себя по ладони.
- Конечно, родная, мы люди!
Он взял ее ладошку и поцеловал красное пятнышко, образовавшееся на месте удара. А потом и вовсе обнял крепко, оторвав от земли, и закружился вместе с ней, радостно смеясь и плача одновременно.
- Люди…

224

- Рафаэль, что ты…
Кара удивленно оглянулась на мужчину, когда ей на плечи легли его руки, но потом вновь обернулась к Шакти. Нельзя смотреть в лицо человеку в такие моменты. Даже самому близкому. Она накрыла его холодные пальцы своими теплыми ладонями и теснее прижалась спиной к его груди.
А когда Рафаэль зарылся носом в ее волосы, она тоже прикрыла глаза. Просто наслаждаясь редким моментом близости. И, в какой-то степени, страшась увидеть окончание истории с джинами. А если у них ничего не получилось и все напрасно? Что тогда будет с Маллнатхом и Маллибхаи?
Счастливый смех развеял все ее опасения. И она вновь открыла глаза, чтобы увидеть чудесную картинку кружащейся по арене коллизея парочки. Что ж, у этой сказки, судя по всему, будет счастливый конец.

225

Смех, удивлённые возгласы и лёгкие шаги. Запах волос Кары. Надо понимать, всё закончилось хорошо...
Чтобы прийти в себя и выглянуть из укрытия, ему понадобилось некоторое время, за которое он понял, что не хочет и не может сегодня один. Придётся госпоже мэру потерпеть хвост.
Ланквейли с тяжким вздохом поднял голову (рук не разжал) и оценил радующихся джиннов. Или уже не джиннов. Но воспринимать их как людей пока не получалось, так что запишем джиннами.
- Как считаешь, теперь в Ньюфорде на пару подростков больше, или праздник продолжится не на твоей территории? - негромко спросил он.

226

Кара лишь крепче перехватила руки Рафаэля, внимательно наблюдая за «ритуальными» плясками новообращенных людей… или они все еще оставались джинами? Она недоуменно пожала плечами.
- Даже не знаю… Мне только трудных подростков не хватало для полного счастья!  - а в том что эти детки будут трудными она даже не сомневалась. Но и бросить их просто на произвол судьбы в катакомбах она тоже не могла. - Если подумать, коллизей ведь тоже МОЯ территория. Как это ни печально сознавать, но он тоже является частью Ньюфорда, как и все остальные катакомбы, со всеми их развалинами, свалками и бродягами. Мы ведь не сможем бросить этих детей здесь одних? - она оглянулась на Рафаэля. - Ума не приложу, что же делать дальше…

227

Маллибхаи отпустила брата, и с удовольствием потянулась. О да, тело уже начинало болеть. Не сильно, большинство людей так привыкает к этой боли что даже не замечает её, но для существа которое совсем недавно было лишено практически всех физических переживаний это было довольно чувствительно.
- О, не беспокойтесь госпожа. - Она с улыбкой посмотрела на Кару - Я ни секунды не сомневалась что мы с Маллинатхом встретимся, и проклятие джинов спадёт, потому сделала.. небольшие запасы. Мнооого небольших запасов. Даже если кто-то нашёл часть кладов, что-то да осталось, а оставленного в одном кладе хватит на достойную жизнь, что уж говорить о нескольких.. Но в одном вы правы, я с удовольствием останусь в этом городе под вашим подчинением. - дочь махараджи с благоговением посмотрела на Шакти - Где нам ещё найти столько интересно? Правда, Маллинатх? Единственное с чем есть проблема так это документы. Если вы сможете помочь с ними, то наша жизнь будет полностью устроена. Мы даже можем пойти на какую-нибудь работу, чтобы помогать городу. Но не сразу, сейчас я больше хочу отдохнуть от исполнения чужих желаний, чем браться за исполнение новых. - Маллибхаи с удовольствием уткнулась в плечо Маллинатха, ей было приятно чувствовать какое оно тёплое.. Хотя все эти многочисленные украшения кололись. Всё же атрибутика джинов на человеке уже не была таким удачным ходом. Она сама чувствовала как её одежда колется и режется - И какую-нибудь одежду вместо этой, на первое время - Добавила девушка и рассмеялась - А то за вами будет ходить восточный балаган!

Отредактировано Маллибхаи (2011-06-21 10:26:41)

228

- Вот видишь, за тебя уже всё решили. - Рафаэль ухмыльнулся, это было слышно даже по голосу. - Так что не печалься, при желании ты можешь попробовать сколотить на этой территории небольшую преданную армию.
- Мисс, - теперь он обращался к Маллибхаи. - Если украшения на вашей одежде натуральные, то в ближайшее время вам не понадобятся никакие клады. Их достаточно продать какому-нибудь сговорчивому скупщику краденого или честному ювелиру, и денег хватит надолго. Ещё вопрос: что вы хотите? Изображать обычных подростков с их школьными проблемами, пойти учиться, зависать на дискотеках до утра - или что-то иное?

229

- Ну вот и славно. - Шакти хлопнула в ладоши и вывела людей из пограничья. Над её головой пронеслась ласточка, мир снова обрёл привычные людям формы и проявления. - Я рада что смогла вам помочь. Будьте осторожны. Мир людей порой так же причудлив и обманчив как и мир волшебных существ. - Геммин мягко улыбнулся бывшим джинам и тем, кто их привёл. - Если захочешь послушать сказки, дитя, приходи как-нибудь. Уверенна что здесь ты найдёшь не мало идей для своих рисунков - сказала Шакти Илоне - Ты, я вижу, не просто так здесь. Надеюсь ты сможешь найти то, зачем приехал в город. Кара, - Хозяйка Колизея погрозила мэру пальцем - я надеюсь что с платком твоя способность находить опасные для жизни приключения уменьшится.. хотя бы немного. И... - Изучающий взгляд лиловых глаз упёрся в грудь Рафаэля. Шакти поджала губы, словно глубоко задумалась над чем-то, но уже через секунду гримаска исчезла - Часто ответы на вопросы прошлого можно найти только в будущем. Ты ведь понимаешь. - Непонятно было, к кому обращена последняя фраза, впрочем, геммин был уверен что адресат без сомнения поймёт её правильно.
- Возвращайтесь в живой город. Скоро вечер, а это то время, которое следует проводить в Катакомбах. - Шакти сделала шаг в сторону, и исчезла с поля зрения людей так же внезапно, как и появилась всего час назад.
Облокотившись на железную ножку одной из качелей, девушка удивлённо смотрела на запад. Солнцу далеко было до линии горизонта, но в момент перехода ей показалось что где-то там мигнула ослепительная искра и тут же скрылась. "Скоро вечер" - для самой себя повторила Шакти, словно заучивая урок "Может это зажигаются огни на ярмарке?". Скоро люди уйдут. И кто знает, что принесёт вечер.

230

Снова чувствовать себя полностью живым было… странно. Маллинатх чувствовал себя немного потерянным, особенно когда осознал, что теперь они с Маллибхаи предоставлены сами себе и своей, человеческой уже, судьбе. Он вновь обнял сестру, уткнувшуюся носом в его плечо, и привлек ее к себе ближе, к самому сердцу.
Она молодец, его маленькая птичка, подумала о том, как же они будут жить дальше, когда спадут чары матери. Он сам старался не думать об этом, боясь сойти от мыслей о будущем с ума.
- Спасибо, госпожа, - Маллинатх еле заметно вздрогнул, когда мир вокруг изменился. Он все равно чувствовал магию вокруг, но на нее словно накинули покрывало, сделали незримой для обычного глаза. - Надеюсь, нам доведется встретиться под этим звездами вновь. И ты расскажешь нам еще несколько твоих историй…

231

- О, - Кара моргнула, когда мир вокруг вдруг странно дрогнул, и что-то изменилось в нем, она только не могла понять что именно. Она тряхнула головой, отгоняя непонятное чувство. - Спасибо, я постараюсь не влипать в неприятности. По крайней мере, не слишком часто…
Очень хотелось добавить "невиноватая я, оно само!", но это было бы совсем по детски, а она мэр города в конце концов. Кара устало вздохнула, когда Шакти исчезла, также внезапно и незаметно как и всегда. И как она только умудряется проделывать этот трюк из раза в раз?
- Ладно, ребятишки, нам действительно пора уходить отсюда. Ночь не за горами…- над Колизеем действительно начинали незаметно сгущаться вечерни сумерки. - Да и Хэнк нас заждался уже наверное. Кстати! - ее осенило. - Вот кто может нам помочь!
Когда живишь в катакомбах или около них, трудно быть совсем в стороне от преступного мира. Каре было достаточно знать, что Хэнк не замешан ни в каких темных делишках, но в том, что он по крайней мере знаком с кем-то, она была уверена. В конце концов, не одна она пользовалась его услугами водителя, когда передвигалась по катакомбам. А простые граждане, как правило, сюда не суются.
Кара оторвалась, наконец, от Рафаэля, разрывая их объятие, и схватив его за руку потянула к выходу.
- Думаю, он сможет помочь с документами.

232

- У тебя хорошие связи для мэра. - хмыкнул Рафаэль, позволяя увлечь себя к выходу. На ходу он обернулся и крикнул: - До свидания! - и немного смущённо пояснил Каре: - Что-то мне подсказывает, что в этом месте города я окажусь ещё не раз и не два. Пора налаживать контакты. Кстати о контактах, безумно интересно, где гуляет Этот Подросток.
Он подумал, что неплохо бы позвонить Томяку, но решил отложить до более позднего времени, если сама не объявится. Иногда она очень болезненно реагировала на попытки контроля.
Выйдя вместе с Карой из ворот стадиона, Рафаэль остановился возле машины Хэнка, поджидая отстающих и не мешая Каре начать диалог о поддельных документах.
Его, несмотря на попытки держаться достойно, ещё потряхивало. Он украдкой посмотрел за левое плечо. Там было пусто. Или не было, словно кто-то отошёл за границу периферии зрения.

233

- Ну…
Кара чуть не споткнулась в подступающих сумерках о кучу мусора у выхода с арены, удержавшись на ногах лишь благодаря руке Рафаэля, в которую вцепилась как в якорь, и чуть замедлила ход. Не хотелось бы споткнуться здесь и сломать себе что-нибудь жизненно важное.
- Понимаешь, тяжелое детство, деревянные игрушки прибитые к полу… Не важно короче. Но связи остались, да. Иногда это бывает очень полезно. Вот как сегодня например.
Хэнк послушно ждал их у машины, куря неизвестно какую по счету сигарету - вокруг него уже все было усеяно окурками. Он радостно вскинулся навстречу Каре и остальным.
- Ну наконец-то!! Я уж заждался.
- Прости-прости! Слушай, у меня к тебе будет еще одно дело на стотыщмильонов. - Кара мотнула головой в сторону семенящей за ней парочки бывших джинов. - Им будут нужны документы. Ты все еще возишь иногда Эдди? Эдди Прио? Он все еще занимается своими грязными делишками или уже отошел от дел и остепенился как грозился когда-то?
- Это же Эдди! Он может говорить что угодно, но…
Кара понимающе кивнула.
- Так вот, он может сделать им документы? Деньги не проблема. Можно просто отдать ему что-то из их украшений. Эдди ведь коллекционирует драгоценности, думаю ему понравится что-нибудь из этих побрякушек. Главное, не говори ему, что это моя просьба - не хочу быть у него в долгу.
- Хорошо, думаю это можно устроить. - Хэнк задумчиво оглядел Маллинатха и Маллибхаи и недоуменно нахмурился. - Слушай, они как-то изменились или у меня глюки уже от никотина? Ладно, не хочу ничего знать! Меньше знаешь крепче спишь. - Он решительно выкинул окурок и полез за руль. - Где вас высадить? Детишкам лучше поехать к Эдди со мной, он сейчас зависает в баре, нам нужно будет сделать фотографии для документов и обговорить детали.
- Добрось нас до площади. - Кара открыла боковую дверь, пропуская своих спутников  внутрь машины. - А мы там сами уже решим кому куда. Когда разберешься с Эдди позвони мне, будем решать что делать с ними дальше.
- Окей, погнали тогда!
Хэнк дождался пока все усядутся и резко рванул с места, торопясь выбраться из опасного района до наступления темноты.

---> Фонтаны (площадь ангела)

234

Маллинатх послушно пошел вслед за Карой прочь с арены колизея, с интересом оглядываясь по сторонам. Когда они шли сюда, он не обращал внимания ни на что вокруг, весь поглощенный своими переживаниями. Теперь же, когда все благополучно разрешилось, любопытство взяло верх. Он должен был изучить мир, в котором им с сестрой отныне предстояло жить.
Он внимательно слушал разговор Кары и Хэнка, возницы который привез их сюда, ведь они говорили о них с Маллибхаи. Бывший джинн не очень понял, что это за документы им должны были сделать, но видимо без них было не выжить в этом сумасшедшем мире. Поэтому он послушно залез в эту странную повозку вслед за сестрой.

---> Фонтаны (площадь ангела)

235

---> Фонтаны (площадь ангела)

236

Выходя из-под тёмных сводов Колизея, Маллибхаи коснулась ладонью тёплого, нагретого камня. Она испытывала умиротворение и покой, а суета, которой грозило возвращение к человеческой жизни, казалась ей очень весёлой и занимательной. Тем более если у них такие хорошие связи и даже есть деньги.. Правда деньги ещё нужно достать, но это мелочи. Я всегда хотела книжный магазин. подумала девушка, забираясь в машину Да, магазин старых книг..
Она никак не прокомментировала замечание Хенка, только благодарно ему улыбнулась, когда тот согласился довезти их с Маллинатхом до нужного человека. Откинувшись на спинку сиденья, Маллибхаи позволила себе расслабиться и задремать. Человеческая жизнь. Усталость и сладости.

---> Фонтаны (площадь ангела)

237

Из Колизея Джон вышел последним, лишь раз оглянувшись на хранительницу памяти - точнее, на то место, где она только что стояла. В голове вертелось: "Сказке конец. То есть, конец этой сказке". Несмотря на ощущение ушедшего чуда, мужчина был уверен, что его главная история еще впереди. Главное - суметь не упустить ее в городе, где истории на каждом шагу. Однако чем дальше он шагал вслед за спутниками, тем больше в его голову вторгались мысли куда более приземленные. Раз отыскать беглеца по горячим следам не получилось, в городе придется задержаться. Неплохо бы найти себе занятие и жилье. Следующая мысль была хоть и не менее приземленной, однако куда более занимательной.
"Интересно, сколько в этом городе стоит земля?"

--> 27 октября, бар Ursine.


Вы здесь » Ньюфорд » Пустующие улицы » Колизей